Under (2006) from Donal Foreman on Vimeo.

article from Anchorage Daily newspaper

“A Priori”

Pacific Meridian
Sep. 25th, 2009 at 10:52 AM

Ты и я
В этом году из фильмов посмотрела только 6.

Миядзаки с “Рыбкой Поньо” совершенно растрогал – очередной раз поразилась, как у него (да и вообще японцев) сочетается предельная технологическая искушенность с поистине детской открытостью.

Катрин Денёв представляла фильм “Мои звёзды прекрасны”. Если бы нужно было одним словом её характеризовать, я бы сказала – достоинство. В общении с публикой не было ни снобизма, ни кокетства, ни снисходительности. На дурацкий вопрос Как вам удалось сохранить свою красоту ответила: “Это вам кажется, потому что вы не можете меня видеть близко”. Да, старость внешне печальна – походка несколько одеревенела, в фильме пластика на лице была заметна, от царственной улыбки осталась только тень. Но как при этом она безупречно держится! Фильм, кстати, почти никакой.

Встреча с Виктором Проскуриным понравилась даже больше – читал хорошие и какие-то очень уместные стихи. Монолог Царя из “Бориса Годунова” прочёл великолепно. В итоге сложилась русская песня – Царство внутри, водка на столе, время ушло, любовь обманула, главная роль не сыграна.

“Короткое замыкание”, от которого ничего особого не ожидалось, весьма порадовал. 5 новелл в жанре альманаха – Борис Хлебников, Иван Вырыпаев, Пётр Буслов, Алексей Герман-младший и Кирилл Серебренников каждый своим индивидуальным современным кинематографическим языком говорят о любви по-русски. Интересно, что без крови обошлось только у Вырыпаева в новелле “Ощущать” – наверное потому, что героиня – полька.

Про “Уборщика” (”Streetsweeper”) хочется думать ещё, но сказать уже тоже хочется.
Главный и единственный герой – Кит (Марин Мимица, Marin Mimica), муниципальный служащий, уборщик, хотя явно бомж и никаких денег в его жизни нет – только найденная еда, подобранная одежда. Такое чувство, что эту функцию – ездить по городу с тележкой и щётками, чистить пешеходные зебры и дорожные знаки, приветствовать прохожих – он взял себе сам. Совершенно невинный, совершенно девственный, совершенно ненужный.
Какая красота. Какая красота вокруг. Какая красота вокруг. Бог, должно быть, счастлив.
…настоящие женщины, они пахнут цветами и мылом. Мне иногда хочется лечь рядом с такой женщиной. Хотя бы на 10 минут. Хотя бы на 10 минут. Запаха цветов и мыла. Цветов и мыла.

Когда он надевает на голову мокрую тряпку, чтобы спрятать голову от палящего солнца, сразу видно – Христос без паствы.
Его время – день до ночи. Солнце встаёт – большая радость, солнце заходит – и жалко до слёз. Потому что днём он, в отсутствии своей жизни, живёт чужой – найденными записками, письмами, открытками, объявлениями, совершенно сливаясь с одними, вступая в диалог с другими, соединяя их все в длинный поэтический текст. Злоба и горечь наступают тогда, когда нет ничего нового.

Мой отец пил. Он был алкоголик. И бил мою мать. У неё был хороший хук справа, но после первого его удара она падала на пол. Надо отдать должное моему старику, он никогда не бил её ногами. Больше двух раз. Больше двух раз.

Мой дед принёс свои страхи со второй мировой войны и передал моему отцу. Отец передал их мне. На мне эта эстафета закончится. На мне эта эстафета закончится.

Когда долго ничего не попадается, как бы прерывается диалог с жизнью – наступает отчаяние, Кит чувствует себя одиноким и ничтожным. И здесь он бросает тележку и ходит вокруг какой-то заросшей бурьяном клумбы, нарезая узкие круги. Эта часть монолога была посильней гамлетовского.
… эта огромная вагина неба… Как хочется засадить в неё по самое горло…

Ещё больше впечатлило место, где он – сидя на коленях, обращаясь к земле и к самой истории, размышляет (нет, это слишком скользкое слово для того акта проживания, слитности с произносимым) по поводу завоевания острова Британией, будто единолично неся вину за истребление тех, кто были связаны с ней кровными узами, за нынешнее равнодушие… В общем, не передать. Сильно.

Вряд ли мы когда-нибудь увидим его по ТВ или на видео, хотя он и взял главный приз на международном кинофестивале в Анкоридже в 2008 году. И такого кино на фестивале из года в год очень много.

Спасибо, что это было.

“Уборщик” (”Streetsweeper”) Австралия, 2008.

About “Cleaner” (”Streetsweeper”) it would be desirable to think still, but to tell already too it would be desirable.

The main and only hero – Keith (Marin Mimitsa, Marin Mimica), a municipal employee, a janitor, though obviously homeless and no money in his life there – only found food, choose clothes. A feeling that this function – to ride through the city with a trolley and brushes to clean the zebra pedestrian and road signs, welcoming passers-by – he took himself. It is innocent, absolutely pristine, completely unnecessary.
What a beauty. What beauty around. What beauty around. God must be happy.
… real women, they smell like flowers and soap. I sometimes want to lie down next to a woman. Least 10 minutes. Least 10 minutes. The smell of flowers and soap. Flowers and soap.

When he puts his head on a wet rag to hide his head from the scorching sun, immediately obvious – Christ without a flock.
His time – day and night. The sun rises – great joy, the sun goes down – and sorry to tears. Because the day he became, in the absence of their lives, living someone else’s – found notes, letters, postcards, ads, it is merging with one, entering into dialogue with others, combining them all into a long, poetic text. Anger and bitterness comes when there is nothing new.

My father drank. He was an alcoholic, and he beat my mother. She had a good right hook, but after his first stroke, she fell to the floor. We must pay tribute to my old man, he never kicked her. More than two times. More than two times.

My grandfather brought his fears to the Second World War and handed over to my father. My father gave them to me. For me, this relay will end. For me, this relay will end.

When a long time did not come across as if suspended dialogue with life – comes despair, Keith feels lonely and insignificant. And here he throws the truck and walked around some overgrown with weeds flower beds, cutting tight circles. This part of the monologue was stronger Hamlet.
… this huge vagina sky … How do you want to plant it by the throat …

Even more impressed with the place where he was – sitting on his lap, turning the earth and to history itself, is thinking (no, it’s too slippery word for the act of accommodation, fusion with the spoken) about the conquest of the island of Britain, though single-handedly carrying the blame for the destruction of those who were connected with her blood, for the current indifference … In general, do not convey. Strongly.

It is unlikely we will ever see him on TV or on video, though he took the top prize at the International Film Festival in Anchorage in 2008. And this film at the festival from year to year it is a lot of such cinema.

Thank you, that it was.